Как маленькая Дания осуществила большое дело


Криулина Анастасия, Санкт-Петербург, СПбГУ

Так случилось, что моя первая ассоциация с Данией – высшие народные школы, а потом уже в ней «поселились» Андерсен, Кьеркегор, LEGO, Кристиания и велосипеды. Высшие народные школы Дании – это почти двухвековая традиция самоорганизованного просвещения. Мне посчастливилось быть участником проекта по «пересадке этого института в несвойственные ему среды обитания», т.е. в нашу российскую действительность с 2005 года.

А сейчас я хочу перенестись с вами в небольшое королевство, омываемое Балтийским и Северным морями. Если еще к середине XVIII века Дания была страной с абсолютной монархией и с неграмотным населением, то уже через 100 лет в стране началась индустриализация, была принята Конституция, разделяющая три власти, существовал парламент. Власть короля была ограничена мирным путем, а его функции перешли в министерства и местные правительства. Уже порядка 40 лет существовал закон о всеобщем образовании, население начинает получать 7-летнее образование. Войны с Пруссией проигрываются, страна в упадке, датчане начинают переходить на немецкий язык и перенимать немецкие обычаи. Таким образом, к середине XIX века, двухсотлетняя история абсолютной монархии заканчивается, страна переживает экономический кризис и духовное смятение, вызванные  неудачными военными компаниями, потерей территории и упадком национальной культуры.

Любовь к своей стране в Дании выражалась, в большей степени, в ее социальном улучшении, не была официально закреплена и не строилась на противопоставлении другим народам.  Принципы и основы взаимоотношений граждан и страны не раз подвергались испытаниям, но, как видно из исторической динамики, только укреплялись и углублялись.

Пастор, философ, исследователь скандинавской мифологии, поэт и просветитель Николай Фредерик Северин Грундтвиг (1783 —1872) создал идею о школе для взрослых, которая способствовала бы сохранению  и  развитию Folkelighed, многозначное датское слово, с корнем folk, что означает “народ” (нация, люди). Folkelighed означает всё, имеющее отношение к народу (нации), в том числе – личность,  культура,  история,  ценности.  Средством достижения этой цели Грундтвиг считал образование и народное просвещение, т.к. необразованному народу невозможно осознать и реализовать гражданскую ответственность, а нравственное развитие сокращало дистанцию между элитой и крестьянством.

Грундтвиг был противником книжных знаний, формализации и экзаменов, т.к. знания должны быть соотнесены с собственной жизнью человека, переданы и зафиксированы «живым словом», преподавание велось на родном языке. Задачи народной школы он видел в формировании понимания как быть  самим  собой  и  как  быть  членом  народной  общности,  создании  условий  для саморазвития  и  самообразования,  умении применять  знания  в  жизни.

Основания и принципы работы народных школ:

  1. Самопознание.Подчеркивается уникальность каждой человеческой жизни и приоритет познания себя прежде всего. И то, что на каждом лежит ответственность за понимание и реализацию собственного жизненного пути, уважая при этом выборы других.
  1. Независимость общества от государства. Демократия  должна строиться  на  добровольном  участии  граждан,  а применение  силы, давления может только ослабить социальные связи, разрушить принятие ответственности. Национальное  общество  должно  развивать  самосознание  и национальный характер, которые могли бы удерживать  вмешательство государства в разумных пределах.
  1. Голос нации. Население  как таковое не является нацией автоматически. Голос нации обретает силу только  посредством  системы  всеобщего образования,  т.е. образования для каждого. Народные школы были частью политического проекта Грюндтвига. Более того, обучение в народных школах помогало фермерам обрести авторитет и самоуважение, так что  они  смогли  в  полной  мере  воспользоваться  правами,  которые  им были предоставлены Конституцией 1849 г.

Идеи Грундтвига о школе и педагогике, реализованные в народных школах:

  1. Представление о человеке как о духовном существе.
  2. Обучение на взаимодействии  и  общении  с  другими  людьми. 
  3. Использование преимущественно устного датского языка (в противовес монополии университетов и школ, обучающих на латинском и немецком и датской элите, использующей немецкий)
  4. Развитие личностных качеств в следующей последовательности: воображение  (творчество), чувства  (понимание  самого  себя), интеллект (знание, понимание).
  5. Обязательными  составляющими  обучения  были  история, литература и мифология, пение и диалог.

– История. Грундтвиг  рассматривал  историю  как  движение,  изменение  и развитие.  Целью  изучения  истории  должно  было  стать  постижение индивидом  самого  себя.
– Мифы могут быть  по-настоящему поняты только  тогда,  когда  мы  примем  их как  иллюстрацию  силы человеческого разума.
– Пение  всегда  являлось  важным  инструментом  в  формировании национальной  идентичности  и  чувства  общности.
– Образование  должно  осуществляться  в  интерактивных взаимоотношениях  учителя  и  учеников.  Диалог  –  это  процесс  поиска взаимопонимания  и  выработки  правильных  действий (коммуникативный  смысл  общины),  а  это,  в  свою  очередь,  создает основу для самоопределения.

Формат народного просвещения прижился не сразу. Школа, созданная в 1844 году, не пользовалась популярностью. Развитию и распространению народных школ способствовал башмачник Кристен Кольд, основавший свою школу в 1851 году. В течение последующих тринадцати лет было открыто еще двадцать шесть школ. В школы принимались слушатели старше 18 лет. Обязательными в учебной программе были занятия по истории Дании, по мифологии, по религии и по датскому языку, остальная тематика взаимодействие определялась потребностями и задачами учащихся. Люди обнаруживали, что у них очень похожие проблемы, но зато способы справляться – разные, и учились у друг друга, укрепляя в себе веру, что у них уже есть знания и умения для того, чтобы действовать и улучшать жизнь в сообществах. К 1925 году через высшие народные школы прошли более трехсот тысяч датчан. За  последние  несколько  лет  среднее  число  слушателей  составило  около 60000  в  год.  Другими  словами,  каждый  год  около  2%  взрослого населения  учится  в ВНШ.  Большинство  из  них  учится  на  краткосрочных  курсах,  но  около  15000  в  год учатся на курсах в течение 4-8 месяцев.

Интересно, что на идеи самого Грюндтвига повлияли его поездки в Англию в 1829-31 гг., где он познакомился с атмосферой Тринити-колледжа Кембриджа, резко контрастировавшей с его собственным образовательным опытом в Дании. Он увидел, что преподаватели и студенты жили одним сообществом, существовала равная  ответственность, реально  предоставляемая  преподавателями  студентам, самим отвечавшим за уровень  своих  знаний. Англия же идет своим путем просвещения и развивает идеи об усилении влияния и изменении роли университетов в развитии общества (university extension). Английские университеты, воспринимавшиеся общественным сознанием как элитарные учебные заведения, во второй половине ХIX века предпринимают попытки сократить культурный, образовательный и социальный разрыв между различными социальными группами путем организации открытых курсов в форме т.н.”летучего университета”. Так, например, в 1873 г. в университете Кембриджа начинает работу Открытый Университет, в рамках которого университетские преподаватели и ученые читают цикл лекций за пределами университета. Это начинание было так популярно, что уже в 1876 г. в этих курсах участвовало 17 000 человек.

Идеи Грундтвига подхватили и в других странах. Самое большее распространение высшие народны школы получили в скандинавских странах, но и Голландии, Германии и даже в США существуют школы, базирующиеся на концепции датского просветителя. Показателен пример американской школы «Хайландер», основанной в 1932 году. В разные периоды ее существования фокусом деятельности были: развитие системы лидерства для локальных акций рабочих для забастовочного движения в 30-ые, обучении лидеров движения профсоюзов со всей страны в 40-ые, школы гражданства для обучения грамоте и интеграции чернокожих граждан и просветительские семинары для поддержки студенческих протестных выступлений в 50 и 60-ые, развитие местных сообществ в 60-ые, состояние окружающей среды и здоровье населения в 70-ые, выстраивание партнерства с активистами в других странах для взаимной поддержки людей и сообществ, затронутых сходными проблемами в 80-ые, экологические программы, программы для молодежи, мигрантов, ЛГБТ-сообщества в 90-ые, актуальные проекты— повышение экономической и экологической грамотности населения, исследование связей экономической и военной политики США, работа с молодежью, преодоление ксенофобии, развитие демократической вовлеченности населения.

В начале ХХ века движение за доступ широких слоев населения к научным знаниям широко распространяется и в Российской империи, создаются народные университеты. Одним из самых известных примеров стал Городской народный университет А.Л. Шанявского в Москве, учреждённый в 1908 г. После революции 1917 г. опыт движения народных университетов был использован при создании Рабоче-крестьянских университетов, которые в первые годы Советской власти сыграли существенную роль в обеспечении профессиональной подготовки специалистов и распространении большевистской идеологии. Своеобразное возрождение движение народных университетов пережило в послевоенный период при поддержке общества “Знание”. Но тогда уже определяла содержание обучения коммунистическая идеология, а не сами учащиеся с их живыми запросами и потребностями.

Казалось бы, народное просвещение  – это практически универсальный инструмент переосмысления традиции, укрепления самосознания нации, выбора личного жизненного пути гражданина, присваивания ответственности и конструирования моделей деятельности в социальных, политических и экономических процессах. Тем более, концепция Грундтвига сама по себе предельно конкретная, а опыт реализации насчитывает около двухсот лет и не один десяток стран. Но идеи народного просвещения подхватили именно европейские страны, на это нужно делать поправку. Анализируя данную концепцию и опыт, я осознаю, что пытаюсь примерить его на наши российские реалии, т.к. другого опыта государственности у меня нет, и мысли тогда обретают живую и многомерную опору, да и есть у меня личная заинтересованность в благополучии страны. Но с другой стороны, я отдаю себе отчет в том, что как бы ни было сильно уважение к плюрализму, я не считаю, что все люди равны, но верю, что каждый из нас в данный момент находится на своем этапе одного пути социального, культурного и духовного развития. Также за основную категорию анализа я беру именно государство, рассматривая его как продолжение зрелости граждан и общего уровня осознанности.

Система образования и просвещения  – это точка входа для государственного влияния. И это не вопрос об оценках систем управления и режимах, просто многообразие жизней и личностей частных лиц всегда больше, чем официальный курс, пусть даже и демократический. Поэтому очень важно, чтоб просвещение было независимым от официальных институций. И для начала сфокусироваться на работе в самоорганизованных «кружках». Потому что эффективно – мы можем одновременно удерживать во внимании небольшое количество объектов. Не менее важно, чтоб просвещение фокусировалось вокруг конкретных задач и проблем. Если оно будет неприкладным, то это может выхолостить саму идею, т.к. просвещение направлено именно на развитие личности, которая только в делах и взаимодействии и может проявиться. И важно не пропустить этот момент, т.к. бездействие развалит сообщество. И не стоит пренебрегать «малыми шагами» – например, создание соседского сообщества может стать хорошим фундаментом для более масштабных совместных действий и положительным опытом горизонтального взаимодействия в сообществах с другими задачами.

Стоит учитывать, что у каждого народа есть свои специфические особенности менталитета (как бы не избегала этого понятия антропология) и исторического пути. Например, в Латинской Америке и Бразилии были реализованы идеи Паоло Фрейре и его критической педагогики, которая подразумевает более активную роль педагога в создании диалога, когда учащимся нужно было помочь дозреть до субъектной позиции, а потом уже договариваться и совершать совместные действия.

Я удерживаю вопрос о том, как бы можно было интегрировать опыт народного просвещения в Китае или Иране. Страны с богатейшим наследием, пережившие в XX веке революции– культурную и мусульманскую, соответственно. Но в рамках этого эссе не смогу на него ответить, хоть опыт недавних и свершившихся революций и роднит отчасти наши страны.

Итак, подводя итоги, как бы могло прижиться народное просвещение на российской почве:

  1. Такое свободно получаемые взрослыми курсы обучение могло бы стать хорошим дополнением технического образования.
  2. Обучение без формализма, экзаменов и напряжения соответствия могло бы буквально исцелить многочисленные школьные травмы психологического характера, когда материал цензурирован,  широта мышления ограничена, а социальная адаптация не берется в расчет.
  3. Развивая чувство гражданственности через просвещение, возможно поднять уровень социальной активности, повысить ее осознанность, структурировать весьма стохастическую на данный момент деятельность  (взрастить действующих лиц, готовых реализовывать проекты типа «Мой бюджет» и пр., если говорить про госзаказ).
  4. Могло бы стать хорошей альтернативой просмотру телевизионных передач и сериалов. Пока наше телевидение не делает атмосферные сериалы на историческом материале как BBC, возможно, что организованное живое общение и совместная деятельность смогут добавить чувства жизни и интереса.
  5. Могло бы стать точкой входа для знакомства с достижениями современной гуманитарной науки, таких как нейробиология, психология, этика философия. Что подняло бы качество ежедневности на другой уровень.
  6. Также это могло бы стать пространством для обсуждения религиозных вопросов. Нейтральная территория, где можно было услышать выступления представителей различных конфессий, узнать, что же оскорбляет чувства верующих и не верующих на самом деле, напрямую, услышать комментарии научного сообщества.
  7. Развитие аналитических способностей и выработку своего мнения через изучение истории через дневники и свидетельства очевидцев, а литературы – через имена, не упоминавшиеся в школьной программе.
  8. Это довольно бюджетная технология. Даже специальной инфраструктуры не нужно – у нас достаточно культурно-досуговых пространств, таких как библиотеки и Дома культуры, которым нужно новое дыхание. Конечно, многое зависит от организаторов, но потом будут учиться друг у друга.